начало добавить в избранное
о портале
Дальневосточная Музыка Создать свою страницу на портале Карта сайта translate this page into english
новости
музыка
слово (статьи)
архив
общение
 
MONOLITH - Тысячи лет во тьме (Demo)
2008
"MONOLITH" – «Тысячи лет во тьме (Demo)»
подробнее
MONOLITH - Длань Предков (Demo)
2010
"MONOLITH" – «Длань Предков (Demo)»
подробнее
все альбомы

  Cейчас на dvmusic.ru
 Музыкальных проектов 3599
 Музыкантов 10426


  C днем рождения!
Михаил Тарасов ("Без имени")

Евгений (Er) Ермишин ("Амурные")

Игорь (Батарейка) Войцехивский ("Своя Волна")

Сергей Scar Струков ("NetherWorld")

Константин Миронов ("Константин Миронов")

  Последние сообщения в форумах
Moms Very Big Boobs !!! Go!Go!# 4179918 [Jeraldeleme]
Moms Very Big Boobs !!! Go!Go!# 3843387 [Jeraldeleme]
Tattoos are no longer [Jeraldeleme]
Moms Very Big Boobs !!! Go!Go!# 6478921 [Jeraldeleme]
Moms Very Big Boobs !!! Go!Go!# 8668720 [Jeraldeleme]
Comparison Shopping [Jeraldeleme]
Plumpers Boobs!Only For You!# 9022369 [Jeraldeleme]




Статьи на Дальневосточной музыке




Светлана Подзноева Двадцать лет назад за пивом летали на вертолете  | 2002 |  Читали: 2896 | Отзывы: 2


"Несчастная жизнь Байрама и Вольдемара" вышла в Хабаровском книжном издательстве более десяти лет назад - небольшим форматом, тиражом в пять тысяч экземпляров и за счет средств авторов. Успех книжки и ее немеркнущий культовый статус до сих пор слегка удивляют Валерия Еремеева (Байрама). Шутки, созданные исключительно для внутреннего использования, популярны сегодня даже в русской Америке!


Параллельные прямые пересекаются

Малая родина Валерия Еремеева - Амурская область. Здесь его отец, военнослужащий по профессии, строил нынешний космодром. Здесь и погиб - на каждой советской стройке хватало ссыльных и уголовников...

Валерий же решил посвятить себя Мельпомене. Во Владивостокском институте культуры он выучился на актера. Однако судьба едва не вернула его в родовую династию. Тесть юного Валерия (подполковник) и слышать не хотел об актеришке. Желал сделать из зятя настоящего прапорщика. Так закончился первый семейный опыт будущего Байрама.

Хотя, по большому счету, тесть все-таки оказался прав. Вскоре Валерий и сам понял, что актерство - не его путь. Для сцены оказался слишком зажатым. Конечно, служить театру можно было и с таким багажом - нет ничего страшного. Однако иногда все же следует соглашаться с внутренним голосом, а не следовать когда-то выбранному призванию.

Озарение случилось уже в Хабаровске, куда судьба забросила Валерия совершенно случайно в середине семидесятых. Еще точнее - в Театре юного зрителя, которым руководил тогда режиссер Станислав Таюшев. Пожалуй, главным своим сценическим достижением тех времен Валерий считает... роль козла в одной из сказок. Козел - это, конечно, не Гамлет. Но, с точки зрения пластики, был исполнен очень оригинально. За него наш герой сам себе поставил пятерку - и это при его самокритичности!

Впрочем, несмотря на все описанные метания, Валерий от театра не оторвался. Просто по завершению ГИТИСа (театроведческий факультет, форма обучения - заочная) плавно переквалифицировался в завлиты...

Примерно в то же время и в том же городе торил собственный творческий путь Владимир Сополев. И начало этого пути тоже было не очень удачным.

В Хабаровском педагогическом институте будущий Вольдемар участвовал в выпуске некой самописной газетки. Ее содержание, говорят, резко не совпадало с генеральной линией советского общества. Именно по этой причине Владимира Сополева и еще нескольких студентов с треском исключили из института.

Все это, впрочем, не помешало впоследствии стать Владимиру корреспондентом газеты "Воздушный транспорт". С годами Валерий также прибился к журналистскому кругу (его костяк составляли сотрудники "Молодого дальневосточника"). Недаром ведь жил в легендарном "ауле" - общежитии на улице Ленинградской. Однако с будущим своим соавтором и, главное, другом Байрама свел только розыгрыш...



Это просто праздник какой-то


Еще в те давние времена, когда Валерий только перебрался из родного поселка во Владивосток, большой город произвел на него сильнейшее впечатление. Атмосфера оказалась столь непривычной, а эмоции столь оглушительны, что им непременно нужен был выход. Так Валерий начал писать стихи. Но поскольку изначально относился к ним как к обычной шалости, да и мысли выражал с нарочитой простотой, поэзию свою называл "кондовой". А течение в целом - не иначе, как "кондовизмом".

С годами его черты только отшлифовались. Валерий без посторонней помощи выучил польский язык и для собственного удовольствия переводил журнал "Шпильки", выходивший в стиле "черного" юмора. "Кондовизм" позаимствовал из последнего все самое лучшее. Валерий стал признанным корифеем иронии и приколов. И однажды во всеуслышание заявил, что разыграть его невозможно, в принципе...

Тогдашний заместитель редактора "Молодого дальневосточника" Александр Куприянов (и нынешний шеф-редактор "Известий") подхватил брошенную перчатку и буквально через пару дней после исторического заявления познакомил Валерия Еремеева с неким народным поэтом по фамилии Степняк. Валерий связи между двумя событиями не заметил...

Степняк был родом якобы из Переяславки. Он приходил в Хабаровск пешком, по дороге обдумывая свои талантливые строки. В редакции народный поэт тоже чувствовал себя естественно - сушил портянки на стульях, пил брагу из трехлитровой банки. Валерий с удовольствием присоединился к компании.

Спустя какое-то время изобретательные друзья представили ему еще одного поэта. Щеголь Вольдемар прибыл на Дальний Восток якобы прямо из Риги. Побился об заклад, что отправится на край света прямо после застолья. А теперь вот требуется издать стихи, чтобы оплатить обратную дорогу домой. Прибалтийский гость Валерию категорически не понравился, хотя и напоминал странным образом милого Степняка.

Друзья уже хотели объявить Валерию, что народный поэт скончался (чтобы представиться Вольдемаром, Сополев срезал свою шикарную шевелюру - и теперь она отросла бы не скоро). И даже сводить на его могилку. Но вовремя все же одумались. И просто покаялись: так, мол, и так - не существует в природе ни Степняка, ни рижского щеголя. Оба - одно и то же лицо. Просим любить и жаловать. Такая вот шутка...

Однако Валерию она не понравилась. Он переживал серьезно и долго. И даже хотел страшным образом отомстить Куприянову. Но потом тоже одумался. Все три стороны примирило застолье.

Больше столь масштабных розыгрышей в жизни Валерия не было. Зато появился друг, который считается главным и единственным до сих пор. Бывают и такие подарки судьбы: друзья даже не находятся, а преподносятся на блюдечке с голубой каемочкой. Причем уже достаточно в зрелом возрасте, вопреки расхожему мнению, что истинная дружба может зародиться лишь в детстве и юности.

Валерий и Владимир совпали по каким-то необъяснимым причинам. И в память о своем счастливом знакомстве назвались новыми именами. Сополев - Вольдемаром. Еремеев (как яркая противоположность рижскому щеголю) - Байрамом. Последнее, к слову, переводится с одного из среднеазиатских языков буквально как "праздник". Эти имена так пришлись нашим героям, что стали больше, чем псевдонимами.



Мистификация на двоих


Байрам с Вольдемаром хоть и считались признанными в узких кругах поэтами, официально, тем не менее, не издавались. Их творчество было как бы способом общения между собой. Напишет, например, Байрам какое-нибудь посвящение Вольдемару, а тот, глядишь, уже ответ декламирует. И чем пакостнее, тем лучше. По большому счету, это даже не стихи были, а маленькие подлости (определение самого Байрама).

"Байрам был очень простодушный человек. Бывало, напьется водки и давай Вольдемара взасос целовать. Вольдемар рыло воротит, а сам думает: "Целуй, целуй, пьяная харя. Уж я найду, как тебе напакостить!"

Но даже удивительно, как быстро в советское время распространялось народное творчество. Однажды к Валерию на работу пришел подтянутый молодой человек и стал интересоваться его виршами. А в обмен на сотрудничество обещал даже... редкие иностранные пластинки с джазовой музыкой! Знал, чем можно взять утонченного сочинителя...

Впрочем, это был единственный случай общения Байрама с вездесущими органами. Вскоре им стало не до поэзии. И, предоставленная сама себе, она начала выходить из подполья.

Для того, чтобы издать книжку, понадобилось что-то около пяти тысяч рублей собственных сбережений. Наши герои не без труда насобирали их по сусекам. Предисловие написал Юрий Шмаков, журналист все того же "Молодого дальневосточника", давно знавший обоих авторов.

Сегодня это кажется странным, но даже в 1991 году "Несчастная жизнь Байрама и Вольдемара" была воспринята многими как покушение на общественную нравственность. В книжку вошло далеко не все из заявленного, а на одной из первых ее страниц бросалось в глаза примечание - "Издательство не разделяет позицию авторов".

Конечно, читающей публике уже были известны и Ерофеев, и Алешковский. Но все это издавалось в столице. Для регионального же уровня "Несчастная жизнь..." казалась слишком уж откровенной.

Но произошло это лишь потому, что книжку восприняли слишком серьезно. "На самом деле - это шутка, мистификация, - говорит сегодня Валерий. - Без единого живого и правдивого слова. Поэтому не стоит искать в наших строчках какое-то двойное дно. Его просто нет".

И в самом деле, двойное дно - это по части мнительных органов. А в нашем же случае - исключительно творчество. Вот лишь несколько примеров.

"Байрам очень любил сына, но никак не мог приучить его пить водку. Посадит его, бывало, напротив себя, нальет полстакана и приказывает: "Пей!" А сын харю воротит. "Не хочу, - говорит. - Она горькая"...

Это из книжки. Что касается жизни... Откроем интимную тайну - Байрам действительно поил своего малолетнего сына. Но только не водкой, а молоком. Было это в те времена, когда первая жена Байрама училась в мединституте и буквально зашивалась с учебой. А Байрам за нее сидел в декрете.

"Все равно работать не пойду, - заявлял вымышленный Байрам. - Поскольку не дворянское это дело". При этом Байрам реальный вполне мог претендовать на звание "Почетный чернорабочий советского кооперативного движения". В те времена, когда в Отечестве только зарождался капитализм, Байрам подался в цеховики. Труд это был в прямом смысле каторжный - самодельными прессами в обычных городских "хрущевках" наши мастера давили пряжки, заколки, мыльницы.

Однако, как признается сегодня Валерий, физический труд всегда был для него в радость. И не только потому, что, безусловно, приносил больше денег, чем любимая театральная служба. Физический труд отлично прочищает мозги...

Крушение отдельных творческих мифов, что и говорить, приносит радостное облегчение. Так, например, с удовольствием узнаешь, что Байрам с Вольдемаром не травили своих четырех жен сомнительной бражкой (как про это написано в книжке). Но в другом месте нас поджидает разочарование. Большая часть "несчастной жизни" Байрама и Вольдемара проходила, если верить написанному, на амурском утесе. Здесь выпивали, здесь общались и сочиняли.

Так вот, Валерий Еремеев сегодня настаивает, что ни разу (!) в жизни не злоупотреблял на утесе. На набережной - да, было (впрочем, с кем из хабаровчан подобного не случалось?). Как жаль: в книжке амурский Утес - персонаж почти что одушевленный.

"После четвертой бутылки Амур показался Байраму и Вольдемару морем. Отъезжая от утеса в желтом "уазике", они декламировали стихи: "Прощай же море".

"Словно в горах одинокий олень

Кричит леденящим криком

Пьяный Байрам на утесе".

"Вдруг ветер с Амура подул -

Я чувствую запах "Агдама".

Неужели Байрам без меня на утесе?"

Хотя стоит ли долго рассуждать о соответствии творчества и реальности? Помнится, еще Довлатов раздражал пунктуальных читателей тем, что изложил несколько версий знакомства с женой. Что жена! В рассказах Довлатов неточно называет даже собственный день рождения...


Эпоха с запахом "Агдама"

А вот, что не надо было придумывать, - это устойчивый запах дешевого "Агдама", томатную пасту не для борщей и гигантские очереди за спиртным. Это творчество самой эпохи, скурпулезно записанное Байрамом и Вольдемаром.

"Просится старушка без очереди. Хамством таким возмутившись, толкаю ее руками"

"Достоялись до галлюцинаций:

Приняли фургон милицейский

За винную лавку".

Хотя, это еще вопрос, что больше стимулирует вдохновение - спиртное или его отсутствие:

"Сегодня водки хватит всем.

Теряем интерес. Стоять противно".

"Не думаю, что я сейчас скажу что-то новое о тех временах, - говорит Валерий Еремеев, работающий нынче на радиостанции "Олимп" программным директором. - Вне зависимости от внешних обстоятельств, для меня и моих друзей это были прежде всего годы веселья и встреч. Годы розыгрышей и приколов. Эдакий непрекращающийся КВН для себя. А теперь его (да и спиртного тоже) так много, что не стоит и напрягаться..."

И то верно - сегодня не придет в голову нанимать вертолет, чтобы облететь Хабаровск в поисках пива. Вот оно - на каждом углу.

"Несчастная жизнь Байрама и Вольдемара" вышла тиражом в пять тысяч экземпляров и больше не издавалась. Сначала не было денег. Потом рукопись для издания подготовили, но она в традициях русской литературы... сгорела. В издательстве, говорят, случился пожар.

Так что, как и положено настоящему культовому произведению, "Несчастная жизнь..." оказалась библиографической редкостью. Зато, благодаря хабаровчанину Виталию Набережневу, является очень популярной во Всемирной сети. Сайт "Волшебная бутылка" весьма посещаем и в свое время даже занимал первые строчки в Интернет-рейтинге русскоязычных американцев. Им, вероятно, в том буржуйском комфорте особенно приятно предаваться ностальгии.

Однако даже если и появится когда-нибудь "Несчастная жизнь Байрама и Вольдемара-2", материал для нее придется черпать из архива. Абсолютно новых стихов и приколов нет. И вовсе не потому, что (именно на это намекал Валерий) нынешнее изобилие винно-водочных напрочь отбивает творческое начало. Просто больше Байраму писать не для кого. Несколько лет назад Вольдемар умер...

Студеным январем 1994 года Владимир Сополев пропал. О нем ничего не было слышно неделю. Все это время он пролежал сначала в овраге, а затем в морге. По последнему адресу поэта и обнаружил его брат (тот самый, что оформлял книжку). Возможно, нетрезвого Вольдемара кто-то ударил. А может, и нет...

Одна из "черных" шуток, к сожалению, оказалась страшно пророческой - "В грязном овраге на Станционной лежит Вольдемар". Разве что, с адресом вышла промашка. Сополева подобрали в самом центре Хабаровска - в районе переулка имени капитана Дьяченко.

Когда Валерию сообщили о происшедшем, он подумал - очередной розыгрыш. Сколько раз Байрама уже пытались спровадить на могилу к его Вольдемарушке (до сих пор Валерий называет своего друга именно так). Однако жанр поменялся. Это уже была не комедия.

Веселье, синонимом которого для Валерия являются 70-80-е, закончилось. Растянуть его на всю жизнь не получилось. Да и можно ли? Поймал кураж - будь счастлив.
©Тихоокеанская Звезда, Хабаровск


обсудить статью  

Страница:  1  (1 из 1)
Добавить cообщение!
Ваше имя:
Город:
Эл. почта:
И вот что я хочу вам сказать:
код подтверждения
цифры с картинки
обновить код    

Сын | Москва | Дата: 12.07.2006

Надо ли что-то обсуждать? Главное - не превращать в пошлость и пьянку, на что, кстати, срываются многие из читателей, решившие что так уж всё просто. Есть разные формы. Есть разное существование. Фогма и Бытие - Р А З Н О Е!!! Еремеев В.(младший)


Саныч | Ха | Дата: 25.08.2003

Эх, были времена!

Страница:  1  (1 из 1)
 

дизайн – студия "три точки"
Copyright © dv-rock.ru 1999 - 2003 => dvmusic.ru 2003 - 2017
Концепция, программирование и развитие - Саныч
Кисти и краски - Данила Заречнев
По всем вопросам обращайтесь admin@dvmusic.ru