|
|
|
 |
 |
|
| Музыкальных проектов |
3605 |
|
| Музыкантов |
10435 |
|
|
|
|
|
|
|
История Дальневосточной музыки
Алексей "Чума" Гришин. История владивостокского рока от Алексея Гришина
Страница: < назад 2 3 4 5 6 вперед > (5 из 6) |
|
Фил с Таней наводили свои семейные разборки, а мы с Каркассом орали, чтобы они заткнулись. Затем я залез в палатку и стал приставать к спящей Ире, при этом предлагая ей пойти купаться. Она не велась. Куда-то пропал Фил и мы с Каркассом выйдя в поле стали его звать в разные интервалы. Потом Фил с Таней объявились и сидели около костра. Каркасс придумал прикол. Он надел аляску, о которой никто не знал, подошел к ним со стороны берега и попросил закурить. Фил его не узнал, потому как Каркасс хорошо замаскировался, и дал Каркассу сигарету, предлагая еще. Каркасс взял сигарету и ушел, а Фил пребывал в недоумении и говорил, что к нему подходил какой-то парень и все такое. Мы все удивлялись. Рассвет я встретил припивая горючее и вгружая Женю (Каркассовскую чувиху) всяким бредом. Часов в одиннадцать всех нас по непонятной причине сорвало с места и двинуло домой.
Конец of part sixteen
Part seventeen
Был день Военно-Морского флота. Проснувшись с бодунища, я, бывший менеджер Саня и его брат Олег припили пива, взяли бутылку водки и двинули на Набережную, потому как там должен был играть оркестр Дома Офицеров. Хотелось поснимать картин. Вначале мы долго шлялись, рассматривая достижение военной техники, а затем двинули на поиски оркестра. Мы его обнаружили на ТОФе, но он уже отыграл. Купив пару пирожков для закуски мы поднялись на трибуны, чтобы подождать Thrash'а. На трибунах сидели прикинутые ребята и говорили по-английски. Я с ними поздоровался, а Шура предложил им выпить водки с пирожками. Ребята оказались из разных стран мира и мы принялись знакомиться с ними. Наконец, запарившись слушать, один парень заговорил по-русски, так как был родом из Хабаровского края. Он оказался крут в отношении английского языка и мы славно побеседовали с этими людьми. Мы долго пили водку и запивали пивом, которого у ребят было в достатке. Припивший англичанин Дэвид рассказывал, что у его мамы в Англии в хозяйстве имеется "Волга" с правым рулем и всячески расхваливал последнюю. Затем он сказал гамму относительно русской водки, мол: "Припьешь литр "Абсолюта", and very good, а припьешь пол литру "Русской", and pizdiec." Парни были веселые и мы пригласили их на репетицию. Потом мы шли все пьяные и громко орали на языковом гибриде всякий бред. Мы проводили ребят до гостиницы и пошли по своим делам.
Я сидел на лавочке и ждал трамвая, как неожиданно вырубился. Разбудил меня какой-то бомж и предложил мне попить с ним, если у меня есть деньги. Я послал его и опять вырубился. В этот день я еле-еле добрался до дома. Потом пригласил к себе одну подругу, к которой долго приставал, а затем побрил ей ноги, используя при этом очень вонючую жидкость.
Конец of part seventeen
Part eighteen
История с ментами
Однажды мы с Валерой возвращались с репетиции. Ну, конечно, гнали в трамвае. Ну и что? Когда мы вышли на Баляева, я почувствовал, что меня кто-то схватил, а обернувшись узнал в хватавших ментов. Меня слегка обыскали, не заглядывая в сумку, - а вдруг бы у меня там оказался пистолет? - и повели до ближайшего телефона. По дороге чувак, который меня держал, безостановочно извинялся и говорил, что у них такая работа. На мой вопрос, за что меня взяли, он ответил что-то невнятно-мутное. Валера шел рядом, удивляясь почему его не держат. Дойдя до телефона менты позвонили и вскоре появился бобик с толстым омоновцем внутри. Как выяснилось, я был спутан с маньяком, который замочил пятерых теток и фото которого накануне крутили по ящику. И я оказался похож на то фото. А в трамвае меня узнал какой-то мужик, который очень странно на меня зырил. Из ментовского базара я врубился, что это фотограф и где его можно найти, если я окажусь настоящим "Джеком". Меня посадили в машину и мы двинули на Махалина, но только мы проехали несколько метров, как появилась другая машина, в которую меня и пересадили. На Махалина я посидел в камере с бомжами и подарил им спички. Затем меня допросили и выпустили на волю. Было поздно и я пошел пешком. Подкурить было неотчего, но вскоре я нашел зажигалку, подкурил и подумал, что надо бы достать того фотографа, что меня застучал.
Конец of part eighteen
Part nineteen
Август был полон всяческих глумливых и куражливых историй. Тринадцатого числа этого замечательного месяца мы решили рвануть на м. Песчаный в связи с днем рождения Валеры. Собрались мы на площади имени Борцов за власть советов, на коей шла ярморочная тусовка, а из громкоговорителей неслась попса. Кроме "Stranger'a" присутствовали два Вальтовских армейских дружбана - Леха и Витек, брат по разуму из Москвы - Паша и пара девок. Немного потусовавшись на площади и послушав "Tiamat'овскую" тему, прозвучавшую в качестве поздравления для Вальта, мы двинули на 36-й причал. По прибытии на причал мы узнали, что катер уже свалил, а билеты стоят чудовищную сумму денег, и поэтому решили поехать на Шамору. Пока мы ждали электропоезд, Каркасс загружался игрой на гитаре, при этом загружая народ. Фил и Паша блуждали в поисках дешевого катера, что бы все-таки добраться до м. Песчаного, но потом вернулись с большущей бутылкой водки, и пропали вновь. В паровоз мы залезли без Вальта, Фила и Паши. Они исчезли. По прибытии на ст. Океанская мы уселись на какой-то бадяге в их ожидании. Рядом канал пивной ларек, в котором маялось вкусное пивко. За него-то мы и взялись. Пивко неслабо торкало. Каркасс, словно прикованный, колбасил на гитаре всякую муть. Около меня крутился какой-то грязный ребенок и я стал подкармливать его чипсами. Он начал крутиться еще более оборотисто, наверное хотел стать космонавтом. Вскоре приперлась пропавшая троица, затаренная всяческим горючим и противопожарными прибамбасами. Мы припили еще пивка и стали ждать автобус, дабы добраться до конечного пункта нашего путешествия. Вскоре он прибыл и мы влезли в него с некоторым трудом. Так как автобус ехал долго, то большую часть маршрута мне пришлось стоять на большом пальце левой ноги, по традиции. Когда мы, наконец, доехали и вышли из транспорта, пошли искать место для всех дел и ночевки. Палаток мы не взяли, потому как решили строить шалаш. Вскоре все набухались и начались разборки. Я поломал свою собственную гитару и использовал ее для растопки костра, за неимением сухих дров. Начался дождь (мы очень удачно попали в тайфун). Все куда-то пропали и мы с Витьком поперлись их искать. Дождь усилился. Никого не найдя мы вернулись на базу. Там никого не было, так же исчезли все прибамбасы. Тогда мы врубились, что они куда-то ушли. Вскоре под кустом я обнаружил свою сумку, в коей канала моя одежда. Я оделся и сразу же промок еще больше. Полночи мы с Витьком искали пропавших людей, а другие полночи тусовались в какой-то фигне, приспособленной под туалет. Вокруг все затопило. Хотелось курить, но переночевать было негде. С утричка мы повалили на автобус и вскоре добрались до станции и сели в паровоз. Выйдя на 3-й Рабочей мы обнаружили всех, все ехали в том же паровозе. Потому как тусоваться народу было в облом, мы с Вальтом и его дружбанами покатили на пивнуху. Вскоре дружбаны пошли отсыпаться, но мы все еще припивали. Когда бабки перестали прокатывать, мы двинули на our fucking tram. Трамвай оказался пуст и мы с Валерой круто позомбировали в нем. Мы лазили по поручням, прибитым к потолку. Валера с разбега выбросил в окно спинку от сидения. Наше общее состояние располагало к патологии и по этому поводу мы принялись обзванивать с телефона-автомата всех знакомых людей. Разговаривая с кем-то Фалет постоянно употреблеблял слово “кураж”. Стоявший рядом мужичок между делом поинтересовался у меня, что значит это слово. Я отвел мужика к торгующим всякой фигней бабкам и спросил у деда, продававшего радио-детали: - Дедушка, у вас железки вкусные? Можно попробовать? Мужик сказал слово “Понял” и куда-то исчез. Затем мы с Гансом (Фальтом) долго и громко читали объявления, грузили каких-то бабушек своими познаниями в области вьетнамо-китайских, монголо-корейских и прочих, не менее фердибоберных, словарей. Так мы абстинировали целый день.
Как-то в конце августа мы решили сделать выход на кладбище и позомбировать там в ночи. Немного припивши 40-градусовки в КДМ и полабав мы двинули. Смеркалось. На небо выплывала полная луна. Кроме известных лиц туда двинули тяжелые дэсовые братки - Некрофил, Юрик-Блэк и Костя. Всю дорогу они рычали страшные песни. Наконец мы добрались до кладбища и, усевшись за стол в могильных дебрях, принялись всячески куражиться и припивать. Когда все было выпито я предложил ребятам пройти на экскурсию, что мы и сделали. Мы с Некрофилом долго искали впотьмах тропу, ведущую к центру кладбища - гранитному памятнику каком-то геологу. Не найдя ее, мы решили лезть по оградам, чем и занялись. Некрофил при этом рычал какие-то ужасные напевы, хорошо сочетающиеся с окружающей нас обстановкой. Даже мертвые попрятались в самые дальние углы своих подземных квартир. Добравшись до памятника мы долго восхищались изяществом его форм. Также мы осмотрели памятник штурману Наумову, выполненный в виде маяка и, конечно же, разрушенную могилу майора Виноградова. Пьяный Каркасс сидел на траве и никуда не ходил ногами. Немного позомбировав мы двинули обратно. Было уже поздно и поэтому пришлось идти пешком. В районе 100-летия все куда-то пропали (потом они рассказывали призабавнейшие истории о своих дальнейших приключениях). И нам с Олегом (братом бывшего менеджера Сани) пришлось идти вдвоем до Некрасовской, где мы прикупили флянец, и теперь нас стало трое. И по этому поводу мы укушались, дискутируя о происхождении человека.
Конец of part nineteen
Part twenty
Приближался сентябрь. Так как у Thrash'а 2-го должен был быть день рождения, мы решили сделать по этому поводу сейшн под названием "ТРЕШЕВЫЙ УГАР" и решили пригласить на него разные группы. Как-то раз мы сидели вечерком у себя в коморке и лабали какой-то металл, когда к нам завалила какая-то лысая тетка с бутылкой воды и цветком. Она сказала, что она журналистка и эколог, и собирает сведенья о молодежной жизни во Владивостоке. Тетка угостила нас водой, которая оказалась святой, и подарила цветок. Затем она принялась грузить нас медитацией и спела коротенькую песню на непонятном языке. Коротенькая песня оказалась минут на 15 и нехило пригрузила. Как выяснилось, эта особа тусуется по всему городу с разными людьми, которые дарят ей разную фигню, а она раздаривает ее другим людям. Развитая форма контакта. Кроме цветка, она подарила нам цветные гвозди, совершила обмен презерватива на другой презерватив и вообще гнала. В девять часов она свалила, порядком нас загрузив. Интересно, сколько людей от нее пострадало? "ТРЕШЕВЫЙ УГАР" обломился по причине ремонта зала и мы решили просто отметить день рождения Thrash'а в общаге муз. училища, куда и рванули всей братвой. Пока девки готовили закуску в одной из комнат, там валялся пьяный хозяин и спал. Вскоре он проснулся и увидел совершенно незнакомых девок, а Настю спутал с какой-то Наташкой и полез к ней целоваться. Настя сказала, что она не Наташка, но пьяный черт настаивал. Унялся он только после того, как Настя сообщила, что у нее в руках нож и она девушка нервная. Когда он успокоился, то поинтересовался, что они здесь делают. Девки сказали, что сейчас будут праздновать день рождения, а он удивился и залабал гамму, что, мол, надо же - у себя в комнате попал на день рождения. Потом мы зашли в комнату и хорошо посидели, закусывая всякими невиданными блюдами. Когда все укушались, то пошли гулять. Сначала пьяная толпа человек из пятнадцати ввалилась в троллейбус и, дико позомбировав, вскоре вышла и двинула на Набережную. Патологический кураж не прекращался ни на минуту. Самые нетерпеливые пили горючее на ходу, прямо из горла, и помногу, чтобы другим меньше досталось. И это правильно! Походив по набережной, мы уселись на пляже. Некоторые принялись раздеваться с дальнейшей целью - поплавать. Когда стала раздеваться Настя, Фил стоял с ошеломленным видом. Он спросил: "Ты че делаешь?" Настя сказала, что она раздевается. Фил не понял и спросил: "Че, совсем?" Настя: "Ну да." У нее просто не было с собой купальника, а мочить бельишко ей были ломы. В это время я совершил заплыв на длинную дистанцию. Я проплыл два раза расстояние от пляжа до того места, где много лет назад находился киоск "Живая рыба", и где ее иногда даже продавали. Медуз в тот день было больше чем воды, и плывя я думал, как бы не наткнуться на какую-нибудь злостную особь. Настя, Некрофил и еще пара людей нелицеприятно плескались около берега, играя в догонялки. Люд на пляже что-то доказывал друг другу, при этом еле ворочая языками. Когда я вылез из воды я был сказочно счастлив и еще более сказочно укушан. И по этому поводу принялся нести какой-то бред, пытаясь достать всех сразу. Обратно мы шли чуть ли не строем и прогоняли фашистские напевы, отчего прохожие прятались по темным закоулкам. Даже милицейский наряд ушел с нашей дороги. На Фокина я решил поднять Ганса, но тот оказался слишком тяжелым. Мы вдвоем завалились на асфальт посреди улицы. Народ снимал картину. Позже я потерялся и пошел искать всех на мыс Кунгасный. По дороге какой-то парень попросил продать ему мои очки, что я и сделал, купив на сообщенные деньги пиво. А очков у меня были еще две пары, расфасованные по карманам. На Кунгасном никого не было. По рассказам, Паша (москвич), Некрофил и Юрик попали в гости к какой-то марцефали и загасились там, уничтожив все продукты, имевшиеся в холодильнике.
Конец of part twenty
Part twenty one
17 ноября 1994 года, после долгого перерыва у нас наконец-то состоялся сейшн “Metal Shock”, на который были приглашены Last Republic и Memory Limit во главе с Азазелло. Часть аппарата для этого мероприятия была позаимствована у Андрея Плетуса, а часть была родная. Я принес с собой старую больную гитару с целью ее разбивания. Потом я вышел в туалет и билетеры долго не хотели пускать меня обратно. Но пославши их я мрачно прошел в зал. Первыми на сцену выпустили азазелловцев, которые отлабали без всякой энергии четыре нормальные темы. Но им никто так и не похлопал в ладохи. Ребята обиделись и свалили. Затем на сцену, уже немного припившие, выползли мы. Фил принялся охрипшим пропитым голосом представлять состав группы, не забыв про новинку сезона - Ганса. Затем мы, немного подстроившись, принялись за колбасево. Первой заколбасеной темой была “Make a Step”. Ну, нарезали металла, значит, все пучком. Затем нарезали еще металла в виде “Leaving our own world”, и понеслась жара. После не-помню-какой-темы я вынес из-за кулис свою больную гитару и убил ее мощным ударом о сцену, после чего выбросил в зал, где ее тут же оприходовали какие-то потерпевшие панки, которые собирались ее склеить. Настя утащила со сцены порядком налажавшего Ганса, после чего они долгое время учиняли в гримерке крутые разборки с гнилым базаром. А мы играли дальше вчетвером, что у нас очень хорошо получалось. Публике было поведано о происхождении песни “Soul Buyer”. Я сочинил ее в туалете в качестве ответной песни на ранее сочиненный “Soul Saler“. |
|
|
История Дальневосточной музыки
Алексей "Чума" Гришин. История владивостокского рока от Алексея Гришина
Страница: < назад 2 3 4 5 6 вперед > (5 из 6) |
|
| |
|
|
|
